Неточные совпадения
Во время взрыва
князя она
молчала; она чувствовала стыд за мать и нежность к отцу за его сейчас же вернувшуюся доброту; но когда отец ушел, она собралась сделать главное, что было нужно, — итти к Кити и успокоить ее.
Князь слушал довольно долго упреки княгини и
молчал, но лицо его всё более и более хмурилось.
Старый
князь сидел
молча, сбоку поглядывая своими блестящими глазками на Каренина, и Степан Аркадьич понял, что он придумал уже какое-нибудь словцо, чтоб отпечатать этого государственного мужа, на которого, как на стерлядь, зовут в гости.
Княгиня сидела в кресле
молча и улыбалась;
князь сел подле нее. Кити стояла у кресла отца, всё не выпуская его руку. Все
молчали.
Все сидели, как поповны в гостях (как выражался старый
князь), очевидно, в недоумении, зачем они сюда попали, выжимая слова, чтобы не
молчать.
Маша остолбенела, смертная бледность покрыла ее лицо. Она
молчала.
Князь к ней подошел, взял ее руку и с видом тронутым спросил: согласна ли она сделать его счастие. Маша
молчала.
Кирила Петрович был не один.
Князь Верейский сидел у него. При появлении Марьи Кириловны
князь встал и
молча поклонился ей с замешательством для него необыкновенным.
Я
молчал.
Князь срезался и, чтоб что-нибудь сказать, прибавил...
Князь был поражен чрезвычайно и
молча, обеими руками обнял Ганю. Оба искренно поцеловались.
Молча взял наконец Рогожин руку
князя и некоторое время стоял, как бы не решаясь на что-то; наконец вдруг потянул его за собой, проговорив едва слышным голосом: «Пойдем».
Князь обернулся было в дверях, чтобы что-то ответить, но, увидев по болезненному выражению лица своего обидчика, что тут только недоставало той капли, которая переполняет сосуд, повернулся и вышел
молча.
—
Молчите,
молчите, — неистово закричал
князь, весь покраснев от негодования, а может быть, и от стыда. — Быть этого не может, всё это вздор! Всё это вы сами выдумали или такие же сумасшедшие. И чтоб я никогда не слыхал от вас этого более!
Он стоял и смотрел на
князя неподвижно и
молча секунд десять, очень бледный, со смоченными от пота висками и как-то странно хватаясь за
князя рукой, точно боясь его выпустить.
Тема завязавшегося разговора, казалось, была не многим по сердцу; разговор, как можно было догадаться, начался из-за нетерпеливого спора и, конечно, всем бы хотелось переменить сюжет, но Евгений Павлович, казалось, тем больше упорствовал и не смотрел на впечатление; приход
князя как будто возбудил его еще более. Лизавета Прокофьевна хмурилась, хотя и не всё понимала. Аглая, сидевшая в стороне, почти в углу, не уходила, слушала и упорно
молчала.
Господин приблизился к
князю, не спеша, с приветливою улыбкой,
молча взял его руку, и, сохраняя ее в своей, несколько времени всматривался в его лицо, как бы узнавая знакомые черты.
Старенькая женщина, вся сгорбленная и в черном, повязанная платочком,
молча и низко поклонилась Рогожину; тот что-то наскоро спросил ее и, не останавливаясь за ответом, повел
князя далее через комнаты.
Князь наблюдал грустно и
молча.
Князь долго
молчал; он был в ужасе.
Казалось, вся злоба Гани вдруг опрокинулась на
князя: он схватил его за плечо, и смотрел на него
молча, мстительно и ненавистно, как бы не в силах выговорить слово.
Он разговорился, а этого с ним еще не повторялось с того самого утра, когда, полгода назад, произошло его первое знакомство с Епанчиными; по возвращении же в Петербург он был заметно и намеренно молчалив и очень недавно, при всех, проговорился
князю Щ., что ему надо сдерживать себя и
молчать, потому что он не имеет права унижать мысль, сам излагая ее.
Но
князь не знал, что спросить дальше и чем окончить вопрос; к тому же сердце его так стучало, что и говорить трудно было. Рогожин тоже
молчал и смотрел на него по-прежнему, то есть как бы в задумчивости.
Все наконец расселись в ряд на стульях напротив
князя, все, отрекомендовавшись, тотчас же нахмурились и для бодрости переложили из одной руки в другую свои фуражки, все приготовились говорить, и все, однако ж,
молчали, чего-то выжидая с вызывающим видом, в котором так и читалось: «Нет, брат, врешь, не надуешь!» Чувствовалось, что стоит только кому-нибудь для началу произнести одно только первое слово, и тотчас же все они заговорят вместе, перегоняя и перебивая друг друга.
Князь тотчас же откланялся на обе стороны и
молча вышел. Александра и Аделаида усмехнулись и пошептались о чем-то промеж собой. Лизавета Прокофьевна строго на них поглядела.
Странны были и они, дочки с маменькой: они же предположили и решили, что
князю бы лучше просидеть вечер
молча; но только что увидали его в углу, в полнейшем уединении и совершенно довольного своею участью, как тотчас же и растревожились.
Марфа Борисовна церемонно и горестно показала
князю стул у ломберного стола, сама села напротив, подперла рукой правую щеку и начала
молча вздыхать, смотря на
князя.
Князь выслушал
молча, вошел в комнату, сел на диван и стал смотреть на всех, как бы не понимая, о чем ему говорят.
Он смутился и не договорил; он на что-то решался и как бы боролся сам с собой.
Князь ожидал
молча. Ганя еще раз испытующим, пристальным взглядом оглядел его.
— О нет, — задумчиво продолжал
князь, не замечая тона вопроса, — я почти всё
молчал. Я часто хотел говорить, но я, право, не знал, что сказать. Знаете, в иных случаях лучше совсем не говорить. О, я любил ее; о, очень любил… но потом… потом… потом она всё угадала…
Город ли то Кидиш, что во дни стародавние от «поганой рати» спасен был Ильей Муромцем, славный ли город Пóкидыш, куда ездил богатырь Суровец Суздалец гостить-пировать у ласкового
князя Михайлы Ефимонтьевича, не отсюда ль ветлужский
князь Никита Байборода чинил набеги на земли московские, пробираясь лесами до Соли Галицкой, —
молчат преданья [Былины об Илье Муромце и про Суровца Суздальца.
Рогдай угрюм,
молчит — ни слова…
Страшась неведомой судьбы
И мучась ревностью напрасной,
Всех больше беспокоен он,
И часто взор его ужасный
На
князя мрачно устремлен.
Но старец, с места не привстав,
Молчит, склонив главу унылу,
Князья, бояре — все
молчат,
Душевные движенья кроя.
Как я и ожидал того, она сама вошла в мою комнату, оставив
князя с братом, который начал пересказывать
князю какие-то светские сплетни, самые свежие и новоиспеченные, чем мигом и развеселил впечатлительного старичка. Я
молча и с вопросительным видом приподнялся с кровати.
Тут я рассказал ему весь мой визит до чрезвычайной подробности. Он все выслушал
молча; о возможности сватовства
князя к Анне Андреевне не промолвил ни слова; на восторженные похвалы мои Анне Андреевне промямлил опять, что «она — милая».
Это обещание выделить
князь дал тогда сам собой; Версилов ни полсловечком не участвовал, не заикнулся;
князь сам выскочил, а Версилов только
молча допустил и ни разу потом не упомянул, даже и виду не показал, что сколько-нибудь помнит об обещании.
Мы играли уже с лишком час; наконец я увидел с своего места, что
князь вдруг встал и, бледный, перешел к нам и остановился передо мной напротив, через стол: он все проиграл и
молча смотрел на мою игру, впрочем, вероятно, ничего в ней не понимая и даже не думая уже об игре.
Княжна
молчала. В ней происходила борьба, но злоба против
князя одержала верх.
Князь Василий остановился. Виктор
молчал.
Николай Леопольдович сидел на диване в столовой,
молчал и тяжело переводил дыхание. После возбужденного состояния, в которое его привело появление
князя Шестова, наступила реакция — он совершенно ослаб.
Агнесса Михайловна упорно
молчала. Наконец приехали в город. Возник вопрос: откуда взять денег для уплаты за карету?
Князь уже довольно миролюбиво начал совещаться с Зыковой. Решили ехать к ее матери. Мария Викентьевна обругала их обоих и отказала на отрез.
Великий
князь Николай
молча прочел это письмо, но волнение, им испытываемое, несмотря на все усилия скрыть его, отразилось на его лице.
Вдова, коллежская секретарша Шумилова, сорока лет; физиономию имеет оскорбленную, до появления
князя стоит
молча в углу и нередко вытирает слезящиеся глаза и сморкает нос.
Михеич слушал всё
молча и только почесывал за ухом. Когда незнакомец кончил, старый стремянный подошел к
князю и поклонился ему в пояс.
— Ну, — сказал Басманов, нагло смотря ему в глаза, — пополам, что ли, царскую милость? Что ж ты
молчишь,
князь? Аль не веришь мне?
Елена не могла отвечать. Она только дрожала и, будто в испуге, смотрела на
князя. Долго оба
молчали.
— Я-то,
князь, не
молчу, — отвечал Морозов с достоинством.
—
Князь, как я вам докладывал, изволил приказать украсть, раньше чем его окрестят, чтобы, значит, он его фамилию не носил… Наша холопская доля — что приказано, то и делать надо… князь-то у нас строг, да и человек сильный… У самой государыни на отличке… Только так украсть-то несподручно… княгиня тоже
молчать не станет… и тоже управу найдет… так оно и выходит по пословице: «Паны дерутся, а у холопов чубы трясутся».
Проговоря это,
князь замолчал; Калинович тоже ничего не возразил, и оба они дошли
молча до усадьбы.
Про героя моего я по крайней мере могу сказать, что он искренно и глубоко страдал: как бы совершив преступление, шел он от
князя по Невскому проспекту, где тут же встречалось ему столько спокойных и веселых господ, из которых уж, конечно, многие имели на своей совести в тысячу раз грязнейшие пятна. Дома Калинович застал Белавина, который сидел с Настенькой. Она была в слезах и держала в руках письмо. Не обратив на это внимания, он
молча пожал у приятеля руку и сел.